Из Америки было вывезено в Испанию за первые годы испанской колонизации золота и серебра:
1503 г.......на 3 млн мараведисов
1504 г.......на 19 » »
1505 г.......на 23 » »
1506 г.......на 15.5 » »
1507 г.......на 21 » »
1508 г.......на 18.5 » »
1509 г.......на 26 » »
1510 г.......на 24 » »
1511 г.......на 22 » »
1512 г.......на 34 » »
1513 г.......на 34 » »
1514 г.......на 23 » »
1515 г.......на 27 » »
1516 г.......на 13 » »
1517 г.......на 34 » »
1518 г.......на 46 » »
1519 г.......на 24 » »
1520 г.......на 13 » »
1521 г.......на 2 » »
1522 г.......на 8 » »
Крутое падение вывоза за 1521 и 1522 гг. объясняется не тем, что добыча золота и серебра очень упала в рудниках и на берегах золотоносных рек в Америке и на Антильских островах, но исключительно тем, что в эти годы французские пираты почти дочиста ограбили испанские галионы, везшие золото и серебро в Испанию. Нападение и ограбление произошло уже в конце пути, между Азорскими островами и берегом Южной Испании (Андалузии).
Поступление золота и серебра в Испанию очень увеличилось впоследствии, например, когда стали приходить первые транспорты с добычей из завоеванного Перу. Уже в первый год (1534), когда добыча эта была получена, обнаружилось, что испанская казна получила 119 млн мараведисов, в 1537 г. — 321 млн, в 1538 г.— 371 млн. А когда наладилась разработка рудников как в Перу, так и в Мексике, то казна стала получать гораздо более значительные доходы (в 1551 г., например, 847 млн мараведисов). По этим цифрам легко восстановить приблизительно, какова была вообще ценность добываемого в американских колониях золота и серебра.
Дело в том, что по тогдашнему (начало и середина XVI в.) закону в королевскую казну шла Vs всей добычи золота и серебра. Следовательно, когда, по официальным испанским данным, в 1551 г. казна получила в качестве 7б всей добычи 847 млн мараведисов, вся добыча золота и серебра в этом году должна была равняться 847 млн, умноженным на 5, — 4235 млн мараведисов.
В вышедшем в 1934 г. превосходном исследовании Гамильтона о притоке золота и серебра в Испанию в первые 150 лет после открытия Америки мы находим впервые сделанные статистические подсчеты, представляющие громадный исторический интерес. По найденным Гамильтоном архивным данным, с 1503 по 1660 г. из Америки в Испанию было привезено золота и серебра в общем на сумму в 447820932 песо.11 Из этой суммы 117 385 086 песо поступило в казну, а 330 434 845 было привезено частными лицами. Прибавим к этому, что громадные суммы не вошли и не могли войти в этот подсчет по той простой причине, что были ввезены контрабандным путем, чтобы не платить взносов в казну. Открытие в конце первой половины XVI в. серебряных рудников в Потоси (в Боливии), золотых россыпей в Мексике, в Перу, в Чили, в той части Южной Америки, которая стала потом называться Аргентиной, привоз в Европу громадных сокровищ, награбленных Кортесом в Мексике, Писарро — в Перу, их последователями и преемниками,— все это тоже далеко не всегда регистрировалось испанской официальной статистикой, которой пользовался Гамильтон в своем только что названном исследовании. Серебра находилось и привозилось гораздо больше, чем золота, и уже в середине XVI в. за 11 серебряных монет в Испании, в Англии, во Франции давали обыкновенно одну монету золотую (равную по весу одной из этих 11 серебряных монет).
В XVII в. это соотношение еще более изменилось в пользу золота, которое стало цениться уже не в 11, а в 14 раз дороже серебра (к концу XVIII в. даже в 15, а местами в 16 раз дороже серебра).
Этот колоссальный приток драгоценных металлов в Европу неминуемо должен был способствовать явлению, наметившемуся в Европе еще до появления американских драгоценных металлов, — так называемой революции цен. Громадное оживление торговли, быстрый рост населения, ряд других причин, связанных с процессом разложения средневекового хозяйства, — все это уже давно начинало сказываться на повышении цен на сельскохозяйственные продукты и вообще на предметы первой необходимости. Этот процесс намечался уже тогда, когда Колумб еще обивал безуспешно пороги королевских резиденций, выпрашивая два-три суденышка. Тогда, в последние годы XV в., в Европе количество золота и серебра, насколько можно учесть, экономисты определяют всего в 7 млн кг (по весу), а от открытия Америки до конца XVI в., как они же считают, серебра было ввезено 23 млн кг, а золота — больше 3Д млн (755 000 кг). В XVII и XVIII вв. этот процесс еще ускорился, и за эти два столетия было добыто в общем золота 3 млн кг, а серебра — 93 млн кг, т. е. в среднем 46.5 млн кг серебра за каждое столетие. Конечно, это должно было сильно ускорить «революцию цен». Заметим, что золото и серебро шли преимущественно из Америки (в XVI в.—3Л, в XVII и XVIII вв. — 5/б); Индия, Европа, Африка доставляли ничтожную часть общего количества.
Цены на предметы первой необходимости быстро возрастали: в среднем стоимость их во второй половине XVI в. увеличилась в некоторых местах на ZU, а в других в 2 и 2.5 раза сравнительно с начальными десятилетиями, а через 100 лет, в середине XVII в., — еще в 1.5—2 раза сравнительно с предшествующим периодом. Это в среднем; бывали места, где этот «жизненный стандарт» был несколько ниже или несколько выше. Прежде всего золото и серебро хлынули в Испанию. Но в Испании драгоценные металлы, произведя «революцию цен», не задерживались, а шли во Францию, в Нидерланды, в Западную Германию, в Англию. Этот процесс, в частности, ускорился со второй половины XVI в., но особенно с начала XVII в. Все это привело к свертыванию, а затем и гибели испанской мануфактурной промышленности.
Промышленность, торговля, судостроение — во всем этом Голландия, Англия, потом Франция так решительно стали обгонять Испанию, а с другой стороны, Испания так нуждалась во всем, потребном для войны и военной обороны своих колоссальных владений от противников, что американские золото и серебро неминуемо и очень быстро уплывали из подвалов Casa de la Contratacion в Мадриде (нечто вроде управления по делам американских колоний) и из сундуков испанских банкиров и купцов и распространялись по Европе.