Относительно коренного населения Америки в политике испанцев и португальцев в самые первые времена, еще до завоевания Мексики, изредка проявляется стремление хоть немного считаться с силами и хозяйственными возможностями этих новых несчастных подданных и не грабить их дотла, сразу, в один прием.
Но вскоре, когда индейцы стали уходить куда глаза глядят, а остающиеся не выдерживали рабского труда, европейские колонизаторы взяли курс на полное ограбление, а затем и физическое уничтожение тех племен, землю которых они завоевывали и заселяли. И, собственно, только там, где индейцы по существу могли регулярно и периодически доставлять те ценности, которых нельзя было раздобыть без них, их щадили и обращались с ними терпимо. Это наблюдалось, например, в Канаде, в Массачусетсе, в северных колониях французов и англичан, где европеец нуждался в местном жителе. Ирокез, исчезавший на несколько месяцев и возвращавшийся с севера с собольими, енотовыми, песцовыми, горностаевыми, куньими мехами, был необходим французскому или английскому купцу. Но на юге индейцы не были и не могли быть такими добытчиками драгоценного и трудно отыскиваемого товара. Значит, можно было их выгонять из страны, или убивать, или запрягать в заведомо для них непосильное рабское ярмо, т. е. тоже убивать, но не в один прием, а в течение 5—10 лет.
Первым племенем американских индейцев, которое сплошь было обращено в рабское состояние и отдано испанским колонистам по особому королевскому указу, были карибы, самый же указ испанского короля мотивирован был войной, которую карибы вели против испанцев на так называемых Малых Антильских островах, разбросанных цепью от Пуэрто-Рико к югу до самого материка (до устьев р. Ориноко). Карибы сопротивлялись отчаянно, и их больше уничтожали, чем обращали в рабство. Как на Малых, так и на Больших Антильских островах (Кубе, Ямайке, Гаити — Сан-Доминго, Пуэрто-Рико) местные племена стали вымирать гораздо быстрее, чем на материке.
Главная беда для нынешних защитников испанской колонизации XVI в. заключается в том, что им решительно мешает неопровержимое на веки веков свидетельство упомянутого уже Лас-Касаса. Нужно же было беспокойному и пылкому монаху Лас-Касасу упустить из виду, какой вред он принесет своими разоблачениями не только светским, но и духовным угнетателям индейцев в глазах самого далекого потомства!
Книга Лас-Касаса легла в основу всего, что писалось об индейцах в первые времена испанской конкисты. И старые историки вроде Банкрофта, автора «Истории Центральной Америки», и более новые вроде Джона Фиске, автора «Открытия Америки»,9 книги, кстати сказать, переведенной на русский язык в 1893 г., Бриона, автора вышедшей в 1929 г. новейшей биографии Лас-Касаса, никогда не сомневались не только в искренности, но и в объективной правдивости нарисованной Лас-Касасом страшной картины.
Выше уже говорилось, что еще при жизни Колумба индейцев не только обращали в рабство на открытых им островах, но и отсылали на продажу в Европу, где, впрочем, их очень скоро убивали климат и тяжкий труд.
Уже с 1498 г. сам Колумб, а за ним первые переселенцы из Испании в Америку не переставали домогаться обращения в рабство всех индейцев вообще, жалуясь на невозможность иначе добыть, себе какие бы то ни было средства к существованию.