Первая волна наступления на «неверных» особенно подчеркивает ее стихийность, полное отсутствие определенного плана и четкой цели: неграмотный монах-проповедник Петр Амьенский, или Пустынник (род. ок. 1050 г.), по-видимому, одаренный талантом психического воздействия на окружающих, увлек за собой, по словам современных хроник, не меньше 100 тыс. крестьян; среди массы этой бедноты упоминаются немцы, французы, англичане, испанцы, итальянцы. Они не имели ясного понятия ни о том, где находится «святая земля», ни о том, как до нее добраться. Известно, что они прошли через Венгрию, северную часть Балканского полуострова, добрались до Малой Азии. Шли безоружные, без карт, без провианта, захватив только то, что было под руками. Это были бездомные крестьяне, которым у себя нечего было терять, все равно их и там ждала голодная смерть. Они мечтали об избавлении от феодального гнета и о земле. Летописцы говорят, что на пути их нередко встречали кольями венгры, болгары или турки и поголовно истребляли; только жалкие остатки крестьян вернулись на родину ни с чем.
В 1095 г. к сбору «святого воинства» в торжественной обстановке Клермонского собора призвал сам папа Урбан II, глава первенствующей в Западной Европе католической церкви. На этот раз пошли на Восток под началом феодальной знати вооруженное  рыцарство,  облеченное доспехами  и сидящее на  конях,  и их приближенные, связанные со своими господами сложными взаимоотношениями средневекового ленного права. Вдохновляла всю армию та же цель, что и последователей Петра Амьен-ского, — отвоевание и закрепление за собой земли. Но как организация похода, так и методь* достижения цели были более четкими; они привели к победам, в которых ярко выразился сословный характер армии. В Малой Азии были созданы порядки, сходные с порядками феодальной Европы. Захваченные земли разделялись на участки, на которых крестоносцы селились в качестве помещиков. Но положение новоселов оказалось неустойчивым. Сельджуки упорно продолжали свои набеги. Надолго осесть на Востоке крестоносцам не удалось. Не прошло и нескольких десятилетий, как они были вынуждены отступить. Последующие семь походов, несмотря на временные удачи, кончались для крестоносцев поражениями. В 1291 г. войска египетского султана захватили последнюю оставшуюся в руках крестоносцев сирийскую крепость Акру (Сан Жак-д'Акр, по терминологии европейских хроник). Из Иерусалима крестоносцы были изгнаны, а феодальные их имения отняты еще задолго до того.
Характеризуя результаты двухсотлетней борьбы Запада и Востока, историки идеалистической школы утверждали, что она оказала необычайно революционизирующее влияние на европейские умы. В этом они были правы. Их ошибка — в толковании этого влияния. Интересы и запросы европейцев, характеризующие начиная с XIV в. эпоху Возрождения, эти историки объясняли провалом замыслов папского престола, разочарованием в его могуществе, тягой к новым порядкам — все эти факторы в самом деле были налицо, но как факторы сопутствующие, а не основные. Расцвет новых сил, обострение зоркости, внимания, пытливости проявились в результате наблюдений, навыков, опыта и потребностей иного порядка.