Всмотримся теперь внимательнее в положение короля в отношении Испании. Из-за деятельности пиратов, с которыми королевская власть была фактически в сговоре, Англия находилась в положении осажденной крепости. Территориально по сравнению с Испанией она была тем же, чем, скажем, тепеоешняя Бельгия или нынешняя Швейцария по сравнению с Францией, но в отличие от них в тогдашней системе европейских держав Англии неоткуда было искать помощи. О преимуществах Испании в отношении численности населения, армии, финансов и продовольствия нами также уже говорилось. При таких условиях вся внешняя политика английских королей, исполнявших по существу роль комендантов крепости, заключалась если не в поддержании беспрекословного повиновения всей Испании, то во всяком случае з поддержании видимости такого подчинения, причем это задание короля было делом чрезвычайно тонким, требовавшим умелых и лукавых исполнителей.
В нашем изложении мы принципиально исключаем вопросы династические, характеристики отдельных государей и тому подобные вопросы. Но взаимоотношения английской династии Тюдоров, а позднее Стюартов, и Испании настолько выходят из обычных рамок, что для намеченного анализа связи английской революции с колониальным вопросом необходимо осветить их хотя бы вкратце. Как известно, король испанский Филипп II долго носился с планами присоединения Англии к своим владениям. Самый безобидный метод такого захвата найден: Филипп (еще будучи наследником престола) женился на английской королеве Марии Тюдор и таким путем стал официально числиться господином всей страны. Но формально его права на английский престол не были обеспечены навечно. По смерти Марии вопрос без промедления ставится заново. Филипп полагает жениться на ее сестре и преемнице престола королеве Елизавете.
Вся лондонская знать, большая часть купечества убеждали Елизавету отклонять претензии опасного жениха. Почему этот вопрос так волновал правящие классы Англии? Каков был внутренний его смысл? Англичане успели убедиться и на опыте нидерландцев, и на своем собственном, что, как ни дорого стоило им держать перед испанским властелином ответ за каждый пиратский набег, закрепление за ними испанского подданства не только не даст им каких-либо выгод, но, наоборот, подвергнет их еще большему риску, опасности открытого нападения на Англию как на непослушную окраину испанского королевства, опасности карательной экспедиции испанских военно-морских сил, во много раз превышающих английские. Между тем в эти соображения вклинивались и другие, тоже спорные вопросы. Согласие на «испанский брак» несло за собой беспрекословное прекращение сношений с Индией, иначе говоря, грозило стране экономическим самоубийством, а прямой отказ вел к безусловному риску: оружие Филиппа немедленно могло обернуться с Нидерландов на Англию.
Задача, поставленная перед Елизаветой, была ответственна и трудна. Ни об общей, ни о личной характеристике этой правительницы, которой посвящено много и научной и художественной литературы (в частности, известный роман Вальтера Скотта «Ке-нильворт»), мы здесь распространяться не будем. Для нас важно только отметить, что в вопросе государственной важности, в том числе для истории английской колониальной политики, она проявила себя женщиной бесспорно умной, осторожной и с сильно развитым чувством самосохранения.
Не отказывая Филиппу, боясь его неудовольствия, она в течение 12 лет ухитрялась, маневрируя под разными предлогами, путем  дипломатических переговоров умерять его претензии.  Елизавета согласились быть его невестой, но вопрос о браке откладывала на неопределенно долгое время.
Хотя морское поражение Испании само собой сняло этот вопрос, победа поставила английское королевское правительство в затруднительное положение. Дело шло о том, кому надлежит взимать налоги на товары, поступающие из Азии. Новая английская Ост-Индская компания намерена была и впредь действовать так, как это позволялось ее предшественнице, Московской компании. Церемонии расчета компании проводились в весьма откровенной патриархальной обстановке.
По возвращении на родину представители купечества являлись с поклоном и подарками к королям. Как в России подносили хлеб-соль царям, так купцы с дарами стекались в рассматриваемые годы к Елизавете. Она внимательно осматривала презенты и люто ругалась, если находила, что их мало. Затем следовало полюбовное соглашение.
По окончании войны за освобождение Нидерландов положение изменилось. Большинство членов парламента высказалось за то, что королевские традиционные привилегии должны быть пересмотрены. По конституции законодательные палаты могли сдерживать королевские требования, утверждая или отвергая обложения внутри страны, те или иные налоги. Обнаружение в Индии новых источников богатств, которые никому раньше и не снились, побудили влиятельнейшую часть английской буржуазии предъявить на них права.