Что касается государственного строительства, то вполне понятно, что в этом отношении османы XIV—XV вв. с навыками кочевников-переселенцев обнаружили на первых порах несомненную слабость. Им было важно в первую очередь сохранить завоеванное с помощью оружия и суметь дать отпор в случае неожиданного контрнаступления, как это было, например, во время взятия Константинополя. А так как все новые земли были теми самыми территориями,  по которым  проходили  караваны,  подвергавшиеся нападениям врагов, то последние нашли, что для них проще всего закрыть эти дороги наглухо. Утрату косвенных выгод, которую они могли бы получать как посредники, они компенсировали прямыми выгодами от обложения покоренного населения.
Тупик, в который попали среднеевропейские и западночерно-морские государства, угроза экономического краха вследствие полного прекращения их внешней торговли были обусловлены не только монополизацией ее Венецией и Генуей, и не только последующим и одновременным с ней вторжением турок, но совокупностью влияния этих исторических событий на протяжению-одного—двух столетий.
Колониальная политика европейских держав начинается со времени двух событий, пережитых человечеством в последнее десятилетие XV в., — с открытия Нового Света в 1492 г. и с открытия непрерывного морского пути из Европы в Индию в 1498 г. Оба эти события были подготовлены долгими попытками, морскими разведками, многочисленными жертвами и неудачами, оба события тесно между собою связаны, так как и открытие Нового Света было совершено в результате путешествия, имевшего прямой, непосредственной и единственной целью открытие морского пути в Индию. Торговля средиземноморского побережья с Востоком, начавшаяся, правда в очень скромных размерах, еще до крестовых походов и очень усилившаяся к концу крестовых походов, отдала в руки итальянских торговых городов — Венеции, Генуи, Пизы, Амальфи — главные выгоды ввоза в Европу товаров, шедших с Востока. В XIV и XV вв. эти города вершили золотые дела, отправляя своих агентов к берегам Сирии, Египта, Малой Азии, в Константинополь и дальше в Черное и Азовское моря, где у итальянцев (главным образом генуэзцев) были налицо свои торговые станции и фактории. Не следует повторять без оговорок обычную фразу школьных учебников, что приход турок-османов и захват ими Малой Азии, Сирии, Египта, всей Северной Африки, а также всего Балканского полуострова с Константинополем включительно отрезал Европу от восточных рынков, откуда прежде получались индийские товары, и тем самым заставил приморские страны искать непосредственного, независимого от турок морского пути в Индию. Этот взгляд, как теперь может считаться доказанным, нуждается в весьма существенных оговорках. Задолго до прихода турок-османов, уже с начала XIV в., Генуя, Венеция, свирепо и беспрестанно враждуя между собой, в то же время если обнаруживали в чем-либо полнейшую солидарность, то именно в стремлении оттеснить купцов и судовладельцев Барселоны, Марселя, Лиссабона и решительно всех купцов вообще, которые вздумали бы тоже завести торг со странами Леванта (т. е. восточных берегов Средиземного моря).