Освободившись от испанского ига на морях, англичане почувствовали себя, как мы видели, готовыми присвоить долю коммерческих предприятий, к развитию которых они до того в сущности только прислушивались и приглядывались. Они решили приложить свой капитал в двух направлениях — в Индии и в Новом Свете.
Выступили они одновременно с голландцами, вчерашними своими союзниками, сегодняшними конкурентами. К концу XVII столетия они стали  их смертельными  врагами.
Лицом к лицу оказались представители голландского купечества, находившегося уже со второй половины XV в. на большой высоте, и купечества английского, которое начало активизироваться в XVI в.
С историей колониальной политики тесно переплетается история международных отношений. В виде логического введения к рассказу о дальнейшей борьбе за колонии, борьбе, в которой важнейшую роль впервые играла Англия, нашим долгом явится рассмотрение основных факторов английской внешней и внутренней политики в XVII в. Говорить о них, умолчав о самом грандиозном событии английской истории того времени — истории ее революции, — нельзя. Но мы, конечно, будем анализировать революции 1642 и 1688 гг. не всесторонне, а только в свяси с   вопросом   английской   колонизации.   Мы   считаем   такой   подход Особенно нужным И уместным, потому что именно этот ЁОпрое тщательно обходится буржуазными историками. Все они одинаково черпают лишь в английской литературе материал для своего изложения и своих выводов. Все равно, взять ли, например, памфлет французского ученого и общественного деятеля XIX в. I изо «Почему удалась английская революция?»,1 или работы известного английского историка 1 ардинера над архивными источниками английской революции, мы не найдем в них ничего нужного нам, чтобы объяснить распространение английского влияния и владычества во всем мире в связи с английскими революциями.
Гибель «Армады» круто изменила соотношение сил внутри Англии. Торговая буржуазия и земельная аристократия подняли голову. Эти круги объединились, требуя возобновления привилегий, дарованных им Хартией вольностей и окончательно утраченных перед лицом национальной опасности. Сейчас, в новой обстановке, эти требования получали для купечества неизмеримо большее экономическое значение, и они давали много материала для обобщений и выводов относительно экономической ценности Хартии для имущих классов.
Английская буржуазия учитывала, что у испанцев после крушения «Армады» оставались некоторые ресурсы, при помощи которых Испания еще держалась на поверхности политической жизни Европы, хотя и на положении второстепенной державы. Оставалась Центральная и Южная Америка, хотя проникнуть в глубь материка у испанцев по-прежнему не было сил. Эксплуатация заморских владений, недостаточно организованная с начала завоеваний, сильно сократилась из-за систематического хищнического опустошения испанской казны. Как будто оставались еще посты и фактории на южных морях Гихого океана, но Испания была бессильна чем-либо помочь своим португальским подданным. Приходилось молча смотреть, как на Молуккских островах хозяйничают голландцы.