Для среднего бывалого европейца XVI в., пожившего в Восточной Европе, например в Московском царстве, вроде хотя бы опричника Ивана Грозного вестфальца Генриха Штадена 7 не было никаких сомнений, что из реки Оби можно проплыть в Америку и что путь этот вдвое короче, чем если следовать в Америку из Испании. Об этом явно со слов именно Штадена сообщает его патрон пфальцграф рейнский Георг Ганс гроссмейстеру Немецкого ордена Генриху Бобенгаузену в 1578 г.
Можно привести еще немало свидетельств, интересных больше всего для иллюстрации того упорства, с каким держались целые века фантазии и заблуждения европейских ученых о северо-восточном пути в Китай и Индию и с каким европейские купцы долго домогались практической проверки этих предположительных путей, ведших к индийским богатствам новой дорогой. Но нам, интересующимся не историей географии, а историей колониальной политики западноевропейских держав, достаточно тут отметить, что в XVII в. торговый интерес к этому все никак не дающемуся открытию северо-восточного пути в Индию заметно ослабевает. Англичане ставят леред собой новую цель: постепенными и упорными усилиями побороть и голландцев, и португальцев, и французов и монополизировать Индию с ее торговлей и ее богатствами.
Так продолжалось до XVIII столетия, когда в процессе борьбы английских капиталистов с главным очередным соперником Францией перед англичанами открылись перспективы новой тактики эксплуатации Индии, а именно завоевания ее вооруженной рукой.
Раньше чем окончательно отказаться от мысли о северном пути в Индию, англичане еще попытались снова отправиться не на северо-восток вокруг Сибири, а на северо-запад. Эти попытки связаны с именем сэра Гемфри Джильберта: у него был обширный план основать английскую колонию на острове Ньюфаундленд, или на Лабрадоре, и сделать это поселение надежной базой для экспедиции вокруг Северной Америки и поисков пути в Тихий океан, к берегам Китая и Индии. Но ему не удалось исполнить свое намерение: в 1583 г. буря разметала и частично уничтожила флотилию, с которой он предпринял экспедицию. Он решил вернуться в Англию за новыми запасами, нужными для будущей колонии, и тут страшный ураган потопил его корабль, на котором он возвращался в Англию. Нужно сказать, что Джильберт еще за семь лет до своей гибели, в 1576 г., напечатал маленькое «Рассуждение» («Discourse»), в котором доказывал, что северный выход из Атлантического океана в Тихий непременно должен существовать. Эта брошюра произвела, по-видимому, большое впечатление. Михаил Лок, один из агентов английской Московской компании, вплотную занялся этим делом. Он еще и до выхода «Рассуждения» Джильберта старательно собирал все, что имело хоть какое-либо отношение к северо-западному пути в Индию. Лок вошел в тесную деловую связь со знаменитым тогда мореходом и пиратом, богатым и энергичным человеком Фробишером. Они решили снарядить небольшую экспедицию на собственный риск и страх и отправиться в объезд Америки с севера.
Заправилы Московской компании в Лондоне подняли было протест, потому что считали, что только члены их компании из всех английских подданных имеют право заводить торг с Азией, а ведь Лок и Фробишер направлялись именно в Азию. Понадобилось активное и резкое вмешательство самого лорда Берли, влиятельнейшего министра Елизаветы, чтобы прекратить противодействие. В 1576 г. Лок и Фробишер на двух суденышках по 25 т каждое отправились в путь. Они дошли до Баффиновой Земли, которая тогда, конечно, так еще не называлась, а данное ей Фробишером название Meta incognita (Неведомая дорога) не привилось, поднялись к ее северной части и вернулись в Англию, торжественно возвестив о том, что морской Северный путь в Тихий океан найден. Вернуться они были принуждены потому, что потеряли одно из своих утлых суденышек и пять человек экипажа (из 18, которые у них были).