Попытки эти сплошь и рядом давали ценнейшие побочные результаты, кончались достижениями, которые вовсе не имелись в виду смелыми мореплавателями, но ни обогнуть Северную Америку и выйти в Тихий океан, ни обогнуть Сибирь по Ледовитому океану и выйти в тот же Тихий океан никому из них не удалось. Плодом путешествий обоих Каботов было открытие Ньюфаундленда с его колоссальными рыбными богатствами.
Мысль избавиться от испанских и португальских притеснений, открыв Северный морской путь в Индию, возникла и во французских торговых кругах в большом приморском нормандском порту Дьеппе, и один из главных дьеппских «арматоров» (судохозяев) и купцов Жан Анго первый выдвинул план обогнуть Сибирь и этим путем достигнуть Индии. Этот план так и остался у Анго мечтой, к осуществлению которой приступить ему не удалось: в 20—30-х годах XVI в. французская экономическая действительность отнюдь не способствовала реализации таких далеко идущих планов.
Иное дело в Англии. Тут и быстрый рост обезземеления крестьянства, и рост промышленной деятельности, и торговое мореплавание, искусственно сдавленное испано-португальской монополией, — все ежедневно напоминало о необходимости пуститься на новые географические поиски.
Давно уже в Англии жалели, что Себастьян Кабот еще в 1512 г. перешел с английской службы на испанскую. Было известно, что он там дослужился до больших чинов, стал сановником морского ведомства,  начальствовал  над  далекими  экспедициями.  Английское купечество непременно желало переманить его в Англию, так как помнило открытия и путешествия, совершенные им вместе с отцом и самостоятельно. Переход Себастьяна Кабота в Испанию не считался изменой. Он ведь был итальянцем, отдававшим временно свои силы и знания на службу англичанам, и карьера в Испании ничуть ему не вредила в глазах покинутой им Англии.
На склоне лет, 71 года, в 1548 г. он соблазнился обещаниями англичан, тайком оставил Испанию и снова появился в Англии. Его прибытие, совершенно очевидно, ускорило решимость снарядить экспедицию и отправить ее в объезд Сибири по Ледовитому океану к берегам Китая и Индии.
Вся фантастичность этого несбыточного проекта объясняется необычайной скудостью сведений о Сибири, ее положении, ее размерах, убогостью географических представлений, свойственных в середине XVI в. даже такому бывалому и опытному путешественнику и знающему географу, как Себастьян Кабот, не говоря уже о лондонских купцах, выписавших его из Испании. Даже информации, данной побывавшим в Москве еще в начале XVI в. австрийским (цесарским) императорским послом бароном Зигмундом (Сигиз-мундом) Герберштейном,2 еще не знали в 1549 г. Кое-какие рассказы о севере Азии были уже налицо, а, кроме них, ровно ничего в Европе тогда о Сибири не было известно.
Развитие внешней торговли Англии началось и осуществилось в особых условиях. По сравнению с Португалией и Испанией Англия опоздала всего лет на 30, но эти годы были для истории колоний настолько чреваты событиями, что был упущен важнейший исторический момент. Индия оказалась герметически закрытой для всех, кроме португальцев, а достижения Англии в Америке казались ничтожными по сравнению с испанскими.